Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

main

Гендерный компас

Зачем-то прочитала «Джеймс Миранда Барри» Патрисии Данкер. Общее ощущение — недоумение. Во-первых, почему это бестселлер? И как они умудрились что-то по этой книге снять? Во-вторых, а что так можно было? Как можно было из истории женщины, которая прожила жизнь военного хирурга, притворяясь мужчиной, сделать такое соплежуйство? Статья в Википедии рассказывает о Барри куда больше.

Достаточно того, что из шести частей только одна посвящена работе врача. Да и там настолько значимым элементом является секс-интрига вокруг дочери губернатора, что все остальное явно бледнеет. Более того, реальной героиней истории является мать Барри. Личность загадочная, волевая и несчастная. Именно она больше всех интересует автора, хотя ее физического присутствия на страницах не так много.

В общем, это программно загубленный материал, смысл которого был в описании невозможности разрулить гендерные проблемы и злой воли родителей. По сути, это та же «Темная Ванесса», где компас показывает куда надо. Тем не менее, я в шоке. Такую историю испортить.
main

Представьте 6 девочек

Дочитала книгу Лоры Томпсон «Представьте 6 девочек» (Take Six Girls) о сестрах Митфорд. Ощущения двойственные. С одной стороны, интересно, я многое читала и об этом периоде, и о сестрах Митфорд, и роман старшей Митфорд «В поисках любви» я тоже читала. С другой стороны, изрядно подбешивает бесконечный рефрен, какими они были уникальными. Ну как уникальными? Действительно, не в каждой семье есть писатель, который сможет переосмыслить и романтизировать семейную жизнь. И не в каждой семье есть дочь, которая выйдет замуж на местного фашиста.

Еще и автор невероятно лукав. То пускается в объяснения, что такое-то действие было совершенно нормально для того времени (или, наоборот, ненормально), то передергивает рычаги и заявляет что-нибудь в духе «сейчас она была бы нормальным генеральным директором». И так до полной потери объема персонажем, как и произошло с бедной матерью этих дев.

В то же время прекрасно видно, что аристократическая жизнь во все времена концептуально одинакова: у аристократов есть возможность максимально монетизировать связи, а при наличии творческих способностей еще и занести всю семью в историю. Что писал Нагибин? «Жуткая призрачность жизни непишущего человека…» Если есть в семье летописец, считай, дело в шляпе: место в истории обеспечено. Уникальность если и есть, то в этом. А вот то, что сестер было целых шесть, это особенность периода. У всех столько было. Если бы у Анатолия Собчака было шесть дочерей, мы бы тоже без конца о них слышали, а так одной Ксении приходится отдуваться за всех. И в журналисты, и в президенты, и в оппозицию, и замуж в катафалке.
Collapse )
main

Мир без времени

Читаю сейчас книгу Константина Михайлова «Маленький плохой заяц» о взаимосвязи религии и окружающей среды. Первая часть рассказывает об австралийских аборигенах, в жизни и мифах которых все внимание было отдано географии и не было места времени. Одно из племен даже вместо «лево» и «право» называет сторону света, и муравей у них сидит на юго-восточной ноге. Действие мифов разворачивается в условиях реального пространства с привязкой к конкретным точкам. При этом отсутствует причинно-следственная связь между событиями, и время становится единым, без различия прошлого, настоящего и будущего.

Все это давно разрушено, конечно, хотя австралийское правительство судорожно пытается сохранить хотя бы тропы аборигенов, которые в свою очередь являются частью, а иногда и стержнем мифов.

Миру с темпоральностью, но без расстояний, противостоит мир без темпоральности, но он проиграл.
main

Моя темная Ванесса

«Моя темная Ванесса» Кейт Рассел — хорошая книга несмотря на всю свою конъюнктурность. Как и другие истории me too, она однозначна в определении виновного. Акценты для решения этой задачи расставлены филигранно, я и не думала, что такое возможно. За последние 20 лет темная сторона была романтизирована по максимуму, а читаешь эту книгу, и как будто этих достижений нет и не было.

Читать книгу тяжело, она очень личная и физиологичная. Сюжет предельно прост: девочка попадает в элитную школу-пансион, ее совращает учитель литературы, и всю видимую читателю жизнь она борется с последствиями. Дело было, конечно, не в раннем начале половой жизни, а в необычайной убогости мужчины. Но кроме очевидной митушности там еще много чего. Между строк проскальзывает, что при подъеме на социальном лифте может и раздавить. И явно показано, что тело способно продиктовать голове любые глюки.

Люди говорили, что от книги не оторваться, «ежики кололись, но продолжали есть кактусы» и т.п. Насчет ежиков подтверждаю, но оторваться вполне можно и пролистать 20-30% объема тоже. Американские неудачи всегда одинаковые — так себе работа, дом завален пустыми бутылками, на Thanksgiving замороженный цыпленок.

В любом случае для меня вся эта история о том, что нестабильной девочке из семьи недосоциализованных родителей мало что может помочь. Стечения обстоятельств оказываются гораздо сильнее стипендий и психотерапевтов.
main

Как появились эмотиконы

Из книги Because Internet. Однажды ученые университета Карнеги-Меллона решили обсудить безумные идеи. Что будет, если разместить стаю голубей в падающем лифте? А если туда еще шар с гелием? А что будет, если капнуть ртутью в горящую свечу, а свечу, соответственно, тоже в падающий лифт? Беседа продолжилась размещением объявления во внутренней сети, что левый лифт загрязнен ртутью и еще немножечко сгорел, почистят к пятнице.

Люди, которые увидели это объявление без контекста, запаниковали. Пришлось разъяснять, что это была шутка. Сразу после этого прошел брейншторминг, чтобы решить, как маркировать шутки в дальнейшем. И Скотт Фалман придумал вот что:

19 сент.1982 г. 11:44
From: Scott E. Fahlman

Предлагаю маркировать шутки вот такой комбинацией символов:

:-)

Читать боком. А в наших обстоятельствах проще будет маркировать все, что НЕ шутка. Можно делать это так:

:-(

_______________

Так и сделали.
main

Because Internet

Книга "Because Internet: Understanding the New Rules of Language" by Gretchen McCulough — это превосходный обзор вещей, которые произошли с языком с момента появления Интернета. Никаких дурацких сборок пунктов Интернет-этикета там нет, она рассчитана на взрослого читателя хотя бы с минимальным лингвистическим бэкграундом, который в состоянии сам определить, что и как ему писать. Итак, что есть в книге.


Collapse )
main

Когда заканчиваются деньги

Книга «Когда заканчиваются деньги» Стивена Д. Кинга провалялась у меня в шкафу четыре года, прежде чем у меня дошли до нее руки. Повезло, однако, человеку с именем. Прямо второй Леви-Стросс.

Я рассчитывала, что книга будет как астрологический прогноз, найденный в диване: я его прочитаю и сравню с тем, что вышло. Но оказалось чуть лучше. Автор, конечно, не угадал, как мир подойдет к новому кризису. Понятно, что неготовым. Но что ЦБ всего мира наштампуют денег, а фондовый рынок улетит в стратосферу, ему даже присниться не могло.

Что действительно интересно — в книге упоминается цепочка разнообразных финансовых кризисов и как из них люди выходили. Алгоритм одинаков и предельно ясен: нужно правильно найти ту группу, которую можно обидеть без большого ущерба для страны, и сразу же ее обидеть.
Collapse )
main

Саморазвитие по Толстому

«Саморазвитие по Толстому» Вив Гроскоп — это неплохая попытка пристроить русскую литературу к делу. Она почти не провалилась, потому что Вив Гроскоп действительно много прочла и поняла. Но именно почти. Текст не спасают даже весьма остроумные стэндапные вставки. Все потому, что русская литература появилась в специфических условиях с неясными целями, но затем была перепрофилирована в средство преодоления экзистенциального ужаса. Каждый раз, когда ты обнаруживаешь, что опять не ты живешь жизнь, а жизнь живет тебя, то вспоминаешь, что в одном кармане у тебя душа, а в другом — судьба. И если всем всегда хватало, то и тебе хватит. Вообще нечего думать, беги за автобусом, он сегодня последний.
Collapse )
main

Сколько лет

Впервые увидела нашу демографическую пирамиду 1926 года (это первая советская перепись населения). Она много чем отличается от последующих, но то, что бросается в глаза, это вылеты в районе круглых цифр. Это вовсе не какие-то урожайные года. Они отражают ситуацию, когда люди не знали точно свой возраст и называли ближайшую круглую цифру, похожую на правду. Потом этот эффект уполз наверх и размазался. Так странно. Можно было спокойно не знать, сколько тебе лет.
Collapse )