Category: еда

main

Структурирование ощущений

Критика таких мест как Ритц всегда основана на показном пренебрежении удобствами. Однако главная красота подобных мест не в богатстве, а в тщательно структурированном экспириенсе. Я специально использую вражеское слово, потому что если поставить сюда наш «чувственный опыт», сразу попрут секс-коннотации, а этого не надо. Даже их дресс-код, который заставляет людей make an effort, это часть экспириенса. Одеваясь для чаепития в Ритце, человек готовится стать частью интерактивной театральной постановки, а не просто запихнуть в рот пару сэндвичей.

Особенно смешно, когда люди, нападающие на подобные места, вдруг начинают захлебываться от восторга от какой-нибудь аскетичной кофейни, где все ровно такое, как мечтал умный человек, не привыкший к сенсорным перегрузкам. Послушайте, если вам нравится место, значит, его сделали с точно такой же тщательностью, только параметры были другие. Делать людям хорошо — очень сложная работа. А еще нельзя сделать хорошо всем и навсегда, всю эту шарманку надо постоянно настраивать.
Collapse )
main

Inside the Ritz Hotel

Только мы с вами поговорили про изнанку, и тут же сетью принесло фильм про отель Ритц — Inside the Ritz Hotel. Скорее промо, чем документальный, но совершенно чудесный. Действие вращается вокруг еды, потому что тему с подушками и позолотой они закрыли в считанные секунды. В первой серии есть дивная сцена, когда шеф показывает в кадр лосося. «Видите, — говорит, потрясая лососем, — он как торпеда! Потому что дикий, не какой-нибудь с фермы». И сразу веришь, что вот это очень правильный лосось. А во второй серии есть момент еще лучше. Идет презентация книги шеф-повара. Все очень важно, собрались именитые гости, кухня готовится подавать коронное мясное блюдо. Звонит телефон. «И тут, — торжественно произносит диктор, — шеф получает известие, которое он мог себе представить только в страшном сне». Драматическая пауза. «В зале вегетарианец!»

А потом они напали на креп-сюзетт и стали жечь их в пламени полметра высотой.

Теперь даже такому гламурному месту нужно себя показывать изнутри. В следующей серии они будут втаскивать елку в дверь.

Английский, кстати, там безупречный. Изучающим highly recommend. Особенно прекрасно выражение royally fleeced, забавно, что люди не постеснялись его там оставить.
main

Discriminating Taste — 5. Сопротивление низших классов

А вот это смешно. Когда под давлением современных концепций в районах с дешевым жильем пооткрывали супермаркеты с зеленью и запретили ставить новые точки с фаст-фудом, народ все это проигнорировал. Зелень есть не стал и не похудел. Частично это объясняется тем, что не все из предложенного действительно является здоровой едой. Ну и вообще люди устремляются к элитной еде не столько ради здоровья, сколько ради статуса, а если задача так не стоит, то незачем и париться. Да еще деньги тратить.

Ну и выводы. И они совсем не такие радикальные, как можно было бы ожидать в начале книги.
Collapse )
main

Discriminating Taste — 4. Кулинарный капитал

По аналогии с культурным капиталом Бурдье (я вывешивала недавно видео про него) исследователи выделили кулинарный капитал. Некоторые тут же принялись отрицать его существование, потому что работает он не так, как культурный, и социальной мобильности не предоставляет. А дает вместо нее иллюзию повышения статуса. Финн с ними не согласна. Она признает, что полная параллель между этими капиталами невозможна, культурный действительно работает лучше, однако отсутствие кулинарного капитала может испортить социальную жизнь. Пользуясь случаем, Финн снова нападает на концепцию меритократии: «Талант и усилия вознаграждаются не всегда. Способность демонстрировать привычки аристократа может не принести вам богатства. Однако мифическая природа вкуса не уменьшает значимость кулинарного капитала…. Существуют ощутимые бонусы за демонстрацию высокостатусных кулинарных привычек в правильном контексте и наказание за провал».

Это правда. Вот так попросишь пива на винной вечеринке, больше никогда не позовут. Понятно, что людям, обладающим другими видами капитала, простят такую ошибку, но плешь будут проедать все равно — ешь устриц, пей вино, положи колбасу на место.

Collapse )
main

Discriminating Taste — 3. Три модели едоков

Финн выделяет три модели обращения с едой. Две позорные и одна почетная: деревенщина, сноб и знаток. К определению этой концепции она походит в два приема.

Сначала не названный автором юзер объясняет тройственную концепцию на примере макарон с сыром. Ну знаете это американское блюдо, когда рожки полностью залиты сырным соусом, похожим на расплавленную «Виолу»? Так вот. Вариант ни о чем — макароны и сыр в пакетике из коробки. Вариант гурмана — макароны с потертым вручную сыром пекорино. Вариант просто вкусный — макароны с сыром, потертым вручную из чего бог послал. И потом, когда Финн возвращается к этой теме, анализируя фильм Sideways («На обочине»), из гурмана получается сноб, которому вечно надо что-нибудь эдакое. А из просто вкусного варианта проявляется знаток, который может оценить и высокую кухню, и низкую.

Узнала слово slumming — наслаждение низкой едой, подвид трущобного туризма. Само понятие появилось в конце XIX века после Золотой лихорадки. Настоящий знаток любит slumming, ведь он может оценить еду даже низкого происхождения. Сноб этого не может: ему обязательно нужны экзотические ингредиенты, одобренные экспертами.

Будьте знатоками, вот достойный путь человека, поглощающего еду в Америке)

Collapse )
main

Discriminating Taste — 2. Винный контекст

Краткий экскурс в историю вин в Штатах: до 80-х годов вино там пили только бедные итальянцы, а все богатые предпочитали коктейли. Даже Джулия Чайлд не смогла поколебать отношение американцев к вину. Но потом все как с цепи сорвались и с тех пор не останавливаются.

Над дегустаторами вин исследователи поиздевались особенно сильно. Замеряли все: и может ли дегустатор опознать одно и то же вино в нормальном и подкрашенном виде (ответ — нет), и системно ли специалист оценивает одно и то же вино в разные дни (ответ — нет), и может ли человек игнорировать этикетку (ответ — нет).

Примерно такие же исследования потом проводились над дегустаторами еды и с тем же эффектом. На восприятие еды и вина влияет такое количество внешних факторов, что говорить о какой-то объективности в этом вопросе просто невозможно. Цвет, сервировка и цена играют колоссальную роль в том, как люди оценивают блюдо. Короче, без контекста нет вкуса.
Collapse )
main

Discriminating Taste — 1

Книга Марго Финн Discriminating Taste (Дискриминация вкусом, как-то так это должно быть) продвигается как агитация против еды за классовую борьбу. Потому что современная еда отвлекает людей от этого важного дела. Я люблю такие радикальные заявления, так что купила книгу, даже не дочитав бесплатный фрагмент.

К счастью, книга оказалась больше заявленного. И похожа гроздь матрешек — внутри одной темы еще куча подтем. Автору довольно быстро удается доказать, что вкус к еде определяется далеко не только физиологией, и что социального во вкусе больше, чем биологического, но давайте пройдемся по основным матрешкам.

Вкус к еде устроен очень сложно. Тут действуют и личные особенности, и накопленный опыт, и культурный фон, и окружение человека. Говорить о том, что наш вкус определяется одной лишь только биологией, совершенно невозможно, если хотя бы краем глаза взглянуть, как менялись вкусы людей со временем. Книга открывается блистательной историей о матери Марго Финн, которая спокойно пила дешевенький Зинфандель, и все было хорошо, пока однажды не сказала об этом коллеге. А коллега ей и говорит, да вы матушка совсем спятили. Зинфандель — это же хот-дог в мире вин и внимания вашего не стоит. Тут все прекрасно: и то, что дело происходило в средней школе, где никто из сотрудников не располагал возможностями погружаться в тему виноделия, и то, что мама Финн немедленно перестала пить это вино, и то, что она, расстроенная, позвонила дочери и спросила ее, почему та не сказала ей, что Зинфандель пить позорно. Ко вкусу мы еще вернемся, там все очень смешно.
Collapse )
main

Контур коммуникации

У каждой коммуникационной ситуации есть контур. Контур образован точками, которые в этой коммуникации участвуют. Если участники удачно сконфигурировали контур, то у них все идет хорошо. При этом в контуре могут быть задействованы не только люди, но и предметы. Звучит все это, пожалуй, странно, поэтому проще на примере.
Collapse )
summer

Про вежливое безымянное обращение

У нас его нет, и в ближайшее время не будет. Никакие попытки навязать его сверху или сбоку не работают. Не прижились ни товарищ, ни гражданин, ни господин, ни даже сударь с сударыней, которые продвигала одна блинная. Авторы «Новых правил деловой переписки» атакуют даже «коллег», считая это обращение клишированным. Коллеги не успели выйти за пределы научной и деловой среды, а им уже смерть.

Попытка внедрения имен в анонимный контекст тоже не удалась. Продавцы и официанты иногда носят бейджи с именем, но попробуйте обратиться к ним по имени — человек в лучшем случае заметно моргнет, а то и подскочит. Потому что покупка — это не повод для знакомства.