Katerina Kovaleva (kovaleva) wrote,
Katerina Kovaleva
kovaleva

+5 градусов вода

Здорово, конечно, что у меня дошли руки написать про кейтеринг в Америке, но я же там еще и училась. Я туда поехала на годичную программу по обмену студентами. Нас должны были менять в соотношении 1:1, но желающих учить русский – «нет уж, лучше вы к нам» – было немного, так что нас поменяли в соотношении 10:1, и в Москву полетел только один студент, прекрасный Джон Леонтифф, и то на следующий год. А в тот год он возглавлял «Русский клуб» и катал некоторых наших по Калифорнии. Наши до сих пор вспоминают его дивную привычку входить в съезд с шоссе на скорости 60 миль в час с радостным криком: «Jesus!»

Никакого плана обучения у нас там не было. Мы должны были вписаться только в общие требования ко всем студентам и набрать классов на общий объем от 12 до 17 юнитов. Классы высокого уровня набрать было нельзя без дополнительных тестов, потому что нам нечем было подтвердить, что у нас достаточно ума, чтобы их взять. А наши три курса ин'яза сами по себе ни во что не конвертировались. Плюс мы прилетели в самом конце августа, а все нормальные студенты записываются на новые классы в конце предыдущего семестра, поэтому мы, считай, везде опоздали. И записаться могли только туда, где были какие-то места или в очередь в надежде, что места освободятся. Нам понадобился где-то час, чтобы понять все это, потом мы схватили каталоги и побежали стоять в нужных очередях – это мы отлично умели. И концу дня каждый из нас собрал себе полное расписание, и был собой очень доволен. К слову, японцы задумчиво решали ту же проблему еще неделю.

Вообще это было все в корне неверно, потому что классы так не берут – вся структура занятий четко планируется на годы вперед, есть возможность сходить к консультанту, который подскажет, какой класс когда лучше взять, и какие prerequisites (необходимые требования для курса – тесты, предыдущие курсы) нужны для каждого курса высокого уровня. Мы, понятно, об этом не знали. Ко второму семестру я разобралась с этим лучше и даже досдала математику, чтобы взять программирование на Паскале. Это ж Калифорния, они не знали, что русских было запрещено учить Паскалю, потому что на этом языке писались какие-то космические программы. Но с моими талантами к программированию я точно не могла бы представлять опасность для американской национальной безопасности, так что никто не пострадал.

Никакие серьезные языковые классы мы взять не смогли – туда была бесконечная очередь, но я сообразила, что Public Speaking – это тоже язык, только лучше, и записалась туда. Отличный был курс – мы готовили речи и получали за это по голове, а также работали в командах. Первым заданием было сделать Pet Peeve Speech на одну минуту – про то, что тебя дико бесит. Представляете, двадцать человек рассказывают про предметы ненависти. Никогда заранее не подумаешь, что может привести человека в ярость. У нас был дивный рыжий ирландец – его больше всего бесил изюм везде, и он так об этом рассказал, что ему аплодировали дольше, чем длилась его речь.

На французский очереди не было, а по программированию было достаточно классов первого уровня, чтобы мне было куда пойти. Я тогда пыталась ликвидировать пробелы, которые у меня накопились в институте. К тому времени в Москве я сдала Бейсик и С++, но если на Бейсике у меня хоть что-то работало, но С++ в моем исполнении был полной профанацией. Так вот. Американские профессора с полпинка смогли мне объяснить то, что в Москве не мог никто. Как-то у них это хорошо получилось. Я тогда уже усомнилась в том, что наше образование лучше всех на свете, а с тех пор в это не верю совсем. У меня к моему институту никаких претензий по языковой части, я всю жизнь кормлюсь тем, чему меня там научили, но математика и программирование были, прямо скажем, не очень успешными проектами.

В американской системе есть одна особенность: начало любого курса всегда легче, чем финал. Т.е. они закручивают гайки постепенно. Это касается и каждого курса в отдельности, и обучения в целом. Поэтому очень легко в начале впасть в эйфорию – о, как легко, ерунда, я со всем этим справлюсь. А тут и прилетает основная программа, а потом и тест. В первом семестре я этого не почувствовала, потому что все курсы были не очень сложные, а вот во втором – в полном объеме. Я с февраля взяла себе французский уровня Advanced, а там мало того, что профессор была настоящая француженка, так еще и все студенты тоже. Это коронный номер в Штатах – взять в качестве Minor язык одного из родителей, на котором ты и так говоришь. И, конечно, я знала язык значительно хуже них. Так что B-, который мне там удалось получить, я расцениваю как медаль. Чего стоило только сочинение о производственном процессе, которое надо было написать так, чтобы звучание текста передавало реальные звуки самого процесса, и при этом сам текст должен был быть полностью грамматически адекватным, никакого постмодернизма.

А всем американцам, которые жили с нами на этаже, консультант насоветовал взять курс про акул – он был какой-то очень ценный в плане общего зачета, и потому в конце первого семестра все газеты, журналы и имеющиеся книги были выпотрошены на предмет картинок с акулами, потому что каждый должен был сделать стенгазету. Интернета тогда, можно считать, не было, поэтому никаких акул в радиусе мили от нашего общежития не осталось.

Как назло, ни одной фотографии с учебным процессом)) Но вот есть я на озере Тахо, вода +5 градусов, а не то, что кажется.

Tags: а вот еще был случай
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments