Katerina Kovaleva (kovaleva) wrote,
Katerina Kovaleva
kovaleva

Дайджест

***

Но пойдём далее. Я не знаю, кто разрабатывал архитектуру ящериц, но они бегают в одном процессе, а дышат в другом. При этом платформа не поддерживает многозадачность, поэтому костыль с максимальной длиной бега в 4-6 секунд просто эпичен.

А вот страус – вершина оптимизации. То, как именно в него впихнули пищеварение, вообще достойно войти в «Жемчужины программирования». Чтобы эта птичка нормально переваривала пищу, разработчик придумал заставить его натурально жрать камни. При беге камни трясутся и перемалывают зёрна. Теперь самое весёлое. Чтобы не писать отдельный код для поедания камней, страусу просто взяли и отключили центральный сектор зрения (как зайцу, но там это известный минорный баг). Поэтому когда страус целится в зерно, он попадает только в 30-50% случаев. Что легко позволяет набирать нужное количество камней, да ещё и с запасом. Именно поэтому страусы, запущенные на чистой виртуальной машине в зоопарке, испытывали проблемы с пищеварением до появления поддержки камней на уровне гипервизора. Кстати, коровы тоже жрут гвозди и иногда гравий, но это не в архитектуре, а просто техническая ошибка обратной совместимости.

Да, и ещё. Очень хорошая вещь – повторное использование кода. Часть функционала с камнями потом накатили на крокодила – чтобы ему нырялось лучше. Ныряется действительно лучше.

http://habrahabr.ru/post/254473/

***

Известно много случаев, показывающих, до какой степени люди готовы воспринимать необычную и прямо-таки взывающую к вопросам ситуацию как нечто совершенно обычное и никаких вопросов не вызывающее, если творец ситуации действует как будто так и надо, как ни в чем не бывало - это и оказывает своего рода гипнотизирующий эффект, как в анекдоте о Штирлице, который на глазах у всех забирает секретные документы и уходит. Один такой случай я знаю и сам: один сотрудник, который должен был написать и представить на заседании некий отчет и думал, что ему этот отчет предстоит лишь прочитать вслух, но не подавать начальству, внес от экспрессии в писаный текст этого отчета некоторое бойкое выражение - которого, естественно, при чтении не оглашал. Начальство же взяло да и велело ему по окончании чтения отчета передать текст ему, начальству, на другой конец стола. Сотруднику ничего не оставалось делать, кроме как протянуть отчет и готовиться встретить неизбежное; но тут другой сотрудник, знавший об этом бойком выражении (он отчет видел до заседания), желая избавить первого от такого казуса, как ни в чем не бывало взял на глазах у всех этот отчет из рук первого сотрудника, поднялся, пробубнил начальству и всем что-то вроде: "Да-да, сейчас я принесу!" (утвердительно-заверяюще мотая при этом головой), вышел с этим отчетом в соседнее помещение, где быстро стер лезвием бойкое выражение (оно было таким коротким, что по стирании это место вообще не могло обратить на себя внимания), после чего вернулся с отчетом обратно и подал в руки начальству. Поскольку он это делал совершенно спокойно, то и все собрание приняло это совершенно спокойно и никаких вопросов не задало (хотя, казалось бы, способ передачи бумаги с одного конца стола на другой, включающий вынесение ее по дороге из комнаты и внесение обратно, должен был бы вызывать вопросы).

http://wyradhe.livejournal.com/394807.html

***

И Надежда продолжила обучение в Цюрихе. На строгую барышню, потрошащую в анатомическом театре покойников, собирались поглазеть десятки студиозов. Когда она проходила по улице, за спиной шушукались добропорядочные швейцарки. Все это не помешало ей закончить обучение, защитить диссертацию и уехать обратно в Россию со щитом и даже с мужем.

Маленькая упрямая русская эмансипе не только стала первой женщиной-врачом. И даже не только первой женщиной-врачом вообще в Европе. Вся эта история имела два удивительных продолжения.

Мужа Сусловой, влюбленного по уши двухметрового швейцарца, отправившегося за ней в дикую Россию, как декабристки за своими декабристами, звали Фридрих Гульдрейх Эрисман. Тоже врач, в России он, уже Федор Федорович, стал одним из основателей санитарно-гигиенической службы. Питерская больница Эрисмана - названа в его честь. Кроме того, изобрел парту - ту самую классическую парту, за которой сидели поколения школьников.

А в Цюрихе, надо думать, успели пожалеть, что пустили учиться эту упертую иностранку. Чтобы жениться на Надежде, Эрисман расторг помолвку со своей невестой, благонравной пасторской дочкой Мари Вогтлин. Отойдя от первого шока, обманутая швейцарка решила доказать, что она ничем не хуже русской нахалки. И, насев на папу-пастора, добилась, чтобы ее приняли на медицинский факультет. Скандал разразился национального масштаба. Так в Швейцарии появилась первая женщина-врач, а в народных швейцарских традициях - ощутимая брешь.
А все эти ужасные русские феминистки.

http://greenbat.livejournal.com/948549.html

***

Не то чтобы ситуация редкая, но из самых несправедливых. Вот так посмотришь со стороны – человек делает глупости одну за другой, а если подумать вглубь, откуда ей знать, как надо. Бывает, что все идет легко и само собой, это очень, конечно, хороший вариант, но редкий. В ранней молодости, когда терять нечего, все на одной волне, оно как-то легче; есть, однако, такой момент, вроде и не тайна, а вроде как и не все понимают – если женщина не чувствует себя счастливой, она буквально превращается в ведьму. Не все, конечно, кто-то уходит в работу или в детей, кто-то просто засыхает и рано стареет.

http://miya-mu.livejournal.com/43505.html

***

Наш человек. Упорный))

Mission: Impossible :)

Posted by Meetville on 29 Март 2015 г.</blockquote>
</div></div>


Tags: дайджест, чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments