Katerina Kovaleva (kovaleva) wrote,
Katerina Kovaleva
kovaleva

Асфальт безлик. Продолжение

Ирина Викторовна написала еще одну часть мемуаров. И даже нашла свою фотографию, где она вместе с подругой Нонной. Ирина Викторовна - справа.

nonna i ya

Выкладываю фрагмент. Все целиком лежит на прозе.ру: www.proza.ru/avtor/popovich1

"До войны долгие годы мы были ближайшими соседями с семьей Логуновых. Отец семейства, Коля, был дворником в нашем доме. Он ходил в длинном белом фартуке. На груди была прикреплена металлическая бляха, символ власти. Дворники старательно начищали свои бляхи. Подметали, поливали. Каждый дворник был тесно связан с участковым милиционером. На седьмое ноября и первое мая они проверяли чистоту окон. Могли наложить штраф за грязные окна. Конечно, следили за окнами, которые выходили на проспект. Жена Коли, Пелагея Ивановна (Поля), работала на стройке, красивая, веселая, на праздники могла попеть и потанцевать. Вовремя блокады Коля погиб. За нашей бабушкой, Марией Викентиевной, Поля ухаживала до ее гибели. Дочь Поли, Клава, была красивой девушкой и во время войны вышла замуж за моряка, это помогло им выжить. К нашему возвращению в Ленинград, Клава уже развелась со своим мужем. Поля это так объясняла:

«Он же чухна, говорит коклеты, вместо котлеты! А Клавочка у вас росла».

Клавочка очень хорошо выглядела в своем прекрасно сшитом пальто из черного бархата. На черном бархате, по всей спине лежали ее волосы, завитые в трубочки, темные с рыжеватым оттенком. К такому причалу мог причалить не один моряк, целый флот.

***

Шумная семья Кувшинниковых жила во дворе на первом этаже, окнами на помойку. В детстве мне наша помойка казалась центром земли. Кувшинниковы постоянно высовывались из окон, около их окон обязательно кто-нибудь стоял, и все громко кричали. Нюра Кувшинникова прошла всю войну и вернулась с крохотной дочкой, ей дали комнату в другом конце двора от их довоенной квартиры. Нюра охотно показывала свою девочку. Она была очень хорошенькая, похожая на мать, у которой были длинные ресницы и великолепные волосы. Нюра носила ребенка на руках, завернутого в толстое ватное одеяло. Колясок не было, их все использовали во время блокады по всяким хозяйственным делам.

***

Папа получил назначение на работу на строительство базы для испытания самолетов под Москву. Мама уехала вместе с ним. Без мамы Галя, моя тетка, в нашей семье родственников называли по именам, без конца терзала Янину Оттоновну. До войны она прекрасно готовила. У нас был контейнер топленого масла. Он хранился между дверями на черном ходу. Двери были большие из двух створок. Одна створка наглухо закрывалась на крюк. Там хранились продукты. Янина Оттоновна экономила масло и жарила картошку «в собственном соку». Меня Галя тоже притесняла. Она испекла печенье, уложила его в коробочку, только для гостей. При одном из чаепитий я осмелилась взять два печенья. После ухода гостьи Галя заявила:

«Ты совершенно невоспитанна. Нужно взять одно печенье и, хлоп, выпить два стакана чая!»

По возможности я уходила к Артемьевым и оставалась у них ночевать. Это тоже вызывало скандалы. У Артемьевых я была членом семьи. Мы с Нонной чистили ведро картошки. Рубили кочан капусты. Как только начинали что-нибудь жарить на кухне, влетал Витя и его кормили «с пальцев». Любимая пословица Антонины Филипповны:

«Кухарка с пальцев сыта».

Обязательно танцевали под патефон. По мере того, как жизнь становилась более сытой, много чего готовили. Лепили сотнями пельмени, пекли блины. Фирменным блюдом была треска под маринадом. Антонина Филипповна требовала кусочки трески раздирать, чтобы лучше пропитывались маринадом.
Tags: мемуары, старые фотографии, чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments